Путь Дракона. Том 3. Атака - Линда Леусс

– Должен предупредить, Коул, что средство может действовать не на всех Драконов, – омрачил нашу радость Доктор, – тех, кто не подчинится, придется уничтожить.

– Ну что ж, придется ими пожертвовать. Кроме того, зачем тогда у нас такая армия людей? – Я был очень доволен. – Мы можем использовать это драконье средство в этом мире?

– Желательно этого не делать, они могут захотеть перевоплотиться, зачем лишняя огласка? Да их тут не так много, можно справиться и так.

– Коул, возьмешь это средство с собой, – распорядился я.

– Эстар, тебе надо быть с ними, чтобы отдать приказ Драконам и переподчинить их Коулу, – напомнил Доктор, а я согласно кивнул.

– Вот и отлично, – сказал Доктор, поднимаясь. – Я еще некоторое время пробуду здесь, Коул, мне понадобится твоя помощь. – Доктор положил на стол мешочек. – Эстар, это успокоительный порошок, полагаю, он тебе пригодится. Возьмешь одну щепотку на полкварты воды. Воды, Эстар, а не вина!

Доктор и Коул вышили из кабинета, Триш задержалась.

– Эстар, я хотела поговорить с тобой об этой девочке. – присаживаясь на стул, где перед этим сидел Доктор, сказала она.

Я хмуро посмотрел на нее, мне было неприятно, что Триш видела меня в таком состоянии, но с другой стороны я был безмерно ей благодарен за то, что она спасла Алариэль.

– Не о чем разговаривать, – буркнул я, снова начиная раздражаться.

– Зачем она тебе? – спросила Триш, не обращая внимания на мой раздраженный тон. – Если она тебя так раздражает, отдай ее Доктору и забудь. Почему ты к ней все время ходишь?

– Я на ней женюсь, – вырвалось у меня.

– Женишься? – она удивленно приподняла брови. – Не думаю, что это удачная идея.

– Я так хочу, и она будет моей. Мне пора создавать семью.

– Эта девочка не самая подходящая женщина для создания семьи. Найди себе эльфийку в первом мире и женись на здоровье. Как ты себе представляешь свою жизнь с ней?

– Я женюсь только на ней, – я не представлял себе жизни с другой эльфийкой, но говорить об этом Триш не стал.

Она помолчала, с сомнением посмотрела на меня и тяжело вздохнула. – Ты не мог бы вести себя потише, когда с ней? Тебя слышит весь квартал. Что вообще с тобой происходит? Ты таким раньше не был.

– Не знаю, Триш, это получается само собой. – Ссориться с Триш мне не хотелось. – Мы с ней постоянно ругаемся.

– Да, я видела. – Она сокрушенно покачивала головой. – Даже предположить не могла, что ты можешь быть таким.

– Каким?

– Неистовым! Сумасшедшим! Ты же не замечаешь никого вокруг, когда с ней. Мне казалось, что секс не занимает в твоей жизни такое уж важное место.

Я не стал с ней спорить, она была права, до встречи с Алариэль я таким не был.

– Мне не нравится этот разговор, – нахмурился я. – Это мое личное дело, тебе не кажется?

– Хорошо, как скажешь. Будет жаль, если ты ее убьешь, – она встала и вышла.

Я откинулся в кресле. Триш права, секс никогда не был особо важен для меня, я ведь не Дракон, но женщины в моей жизни присутствовали всегда. Они были разные, красивые и не очень, те, с кем я делил ложе несколько ночей, и те, с кем я жил под одной крышей несколько лет. Многие любили меня, а я лишь терпел их присутствие, пока в них была необходимость. Я расставался со своими женщинами без сожалений и многих уже не помнил в лицо, но никогда женщины не отвлекали меня от основной жизненной цели. Все, кроме Алариэль. Я внушаю ей отвращение, а меня трясет от возбуждения от одного ее вида, особенно, когда она говорит мне гадости. Почему ее оскорбления так действуют на меня? Может быть потому, что ни одна женщина не осмеливалась говорить мне что-либо подобное или вести себя так дерзко? Мои женщины преклонялись передо мной и были полностью покорны моей воле, не смея перечить или, упаси небо, злить меня. Алариэль же открывает рот лишь для того, чтобы оскорбить меня, она дерзит, доводит меня до бешенства, унижает и даже не называет по имени, но почему я не в силах с ней расстаться? Она меня ненавидит, но каждый вечер я прихожу в ее комнату и провожу с ней ночь. Я встал и прошелся по кабинету. Алариэль красавица, она красивее всех женщин семи миров, она принадлежит мне, только мне, но, даже полностью находясь в моей власти, она непостижимым образом берет надо мной верх. Анализ происходящего не очень-то помогал разобраться в себе, а память услужливо подсовывала унизительные воспоминания, от чего внутри все снова начинало кипеть от злости. Каждый вечер я шел к ней с твердым намерением показать этой маленькой дряни, кто из нас мужчина, но стоило мне ее увидеть, почувствовать ее запах, заглянуть в бездонную глубину фиолетовых глаз и я пропадал, а потом бесился от собственного бессилия. Однако больше всего меня выводили из себя мысли, что Алариэль занималась любовью с другими мужчинами и получала от этого удовольствие. Со мной Алариэль не получает никакого удовольствия, она испытывает ко мне отвращение и даже не пытается его скрыть. Ей противны мои ласки и поцелуи, я же никогда раньше не испытывал ничего подобного, занимаясь сексом. И даже не подозревал, что так бывает: возбуждение обрушивалось, как волна, накрывая с головой и лишая разума, я забывал, где нахожусь, каждый раз меня выгибало от сладкой боли, и я не мог сдержать крик удовольствия. После близости с Алариэль, я чувствовал себя выжатым досуха, меня не держали ноги, руки тряслись, голова кружилась, а тело было мокрым от пота.

Я подошел к столу, насыпал в стакан снадобье Доктора и налил воды. Выпив его залпом, я сел и попытался расслабиться. Через четверть часа зелье начало действовать и мысли прояснились. Не важно, будет она меня любить или нет, но она будет моей, и я обязательно женюсь на ней, свяжу ее узами крепче, чем она может себе представить.

Спланировав дальнейшие действия в отношении строптивой девчонки, я решил, что теперь-то уж наверняка вернул контроль над своим телом и приказал позвать Велену. Не прошло и минуты, как она скользнула в дверь и кинулась ко мне, словно ждала моего зова в коридоре.

– Я так по тебе соскучилась! Так ждала, что ты меня позовешь, – обнимая меня, шептала она.

Я велел ей заткнуться и стал стягивать с нее одежду. Она стонала в моих руках, но я ничего не чувствовал. Мне была нужна не она, мой организм отказывался заниматься этим с Веленой. Она привычно скользнула вниз и, аккуратно расстегнув мои брюки, попыталась возбудить меня ртом, но нужное состояние так и не наступало. Она меня не возбуждала.

– Велена, хватит! – наконец раздраженно сказал я, она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Что ты в ней нашел?

– Пошла прочь, ты мне больше не нужна.– Я встал и застегнул брюки. Она быстро оделась и вышла, не сказав больше ни слова.

Поздно ночью, перед отправкой в Иллари, я зашел в комнату Алариэль и долго стоял около кровати, глядя на лежавшую в ней девушку. Она спала, ее лицо было спокойным и очень красивым. Алариэль выглядела такой беззащитной, такой хрупкой и нежной, какой может быть только юная, едва вступившая в возраст невесты эльфийка. Я с легкостью мог свернуть ей шею, и сегодня был близок к этому, как никогда, и это стало бы самой большой ошибкой в моей жизни. Она была невестой Каллара, занималась с ним любовью и любит его, ведь я сам видел, как она смотрела на него. Воспоминания о том вечере зажгли огонь ненависти к ней и к моему брату. Я буду властелином миров, многие подчиняются мне беспрекословно, но Алариэль стоит выше моей власти. Я беру ее силой, но она все равно властвует надо мной, одна часть меня готова ползать перед ней на коленях и унижаться, чтобы она сказала хоть одно слово, другая готова растерзать от ненависти, ревности и оскорблений. Все мое могущество не способно заставить ее назвать меня по имени. Я смотрел на спящую Алариэль и думал о том, что сломаю ее сопротивление, во что бы то не стало. Это станет моей целью после завоевания миров.

Мои верные воины, вооруженные человеческим оружием, атаковали стражу Иллари с западного и восточного крыла. Надо отдать должное гвардейцам отца, они продержались дольше, чем мы рассчитывали, но что могут сделать луки и мечи против автоматов и гранатометов. Крэммы добили тех гвардейцев, которые остались в живых после атаки обращенных, и беспрепятственно вошли во дворец, добивая раненых и заглядывая во все комнаты в поисках живых гвардейцев. Я шел по знакомым с детства залам и испытывал смешанные чувства. Иллари больше не был моим домом, за много лет изгнания я отвык от роскоши дворцов, но в то же время слишком многое в нем осталось прежним, таким, каким я помнил с детства. Следом за мной шел Коул, с интересом оглядываясь вокруг и переступая через лужи крови, разлитые тут и там на отполированном до блеска полу. В домашних покоях мертвых гвардейцев стало больше или их тела просто не успели убрать.